Рассматривается феномен русской религиозной идентичности жителей Сибири. В качестве материала используются религиозные и светские тексты сибирских авторов XIX - начала XX веков, документы региональных архивов. Особое место уделено вопросам «религиозности» и особых «нравов сибиряков». Цель - проанализировать процесс актуализация традиционных консервативных русских ценностей в Сибири. Автор приходит к выводу, что на трансформацию региональной сибирской идентичности оказывала влияние концепция «Русской Палестины, выступившей одним из уникальных «хранилищ» национальной культурной памяти и русской идентичности. Отмечается, что интервенция русской традиции в Палестину осуществлялась веками, в результате чего в тысячах километрах от границ России возник уникальный религиозно-культурный феномен. Показано, что, несмотря на изменения и потрясения внутри страны, «Русская Палестина» сохраняла свои функции «хранилища», стала своеобразным межвременным полем, на котором проходили формирование, верификация и закрепление новых, специфических религиозно-культурных идей и ценностей, через Святую землю происходило соединение Сибири с центральной Россией. Указывается, что основным коммуникационным мостом между Сибирью и Святой землей были сибирские православные паломники. Основная цель паломничества, по мнению сибирских церковнослужителей, заключалась в подъеме религиозных чувств верующих, «оздоровлении православной веры». Подчеркивается, что путь в Палестину для сибирских иноверцев, принявших христианство, был путем по приобретению русской идентичности.
The phenomenon of Russian religious identity in Siberia is considered. Religious and secular texts of Siberian authors of 19th - early 20th centuries, documents of regional archives are used as a material. Special place is given to the issues of “religiosity” and special “mores of Siberians.” The aim is to analyze the process of actualization of traditional conservative Russian values in Siberia. The author concludes that the transformation of the regional Siberian identity was influenced by the concept of “Russian Palestine.” It was one of the unique “repositories” of national cultural memory and Russian identity. The intervention of the Russian tradition in Palestine was carried out for centuries, as a result of which a unique religious and cultural phenomenon arose thousands of kilometers from the borders of Russia. Despite the changes and upheavals within the country, “Russian Palestine” retained its functions as a “repository,” became a kind of intertemporal field on which the formation, verification and consolidation of new, specific religious and cultural ideas and values took place, through the Holy land the connection of Siberia with Central Russia occurred. The main communication bridge between Siberia and the Holy land were Siberian Orthodox pilgrims. The main purpose of the pilgrimage, according to the Siberian clergy, was to raise the religious feelings of believers, “the improvement of the Orthodox faith.” The way to Palestine for the Siberian Gentiles who converted to Christianity was the way to acquire Russian identity.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.