доктор исторических наук, доцент по специальности «Отечественная история», главный научный сотрудник лаборатории этносоциальных исследований
Сочи
Doctor of History, Associate Professor with a degree in Russian History, Chief Researcher
Sochi
Рассматривается проблема национального самоопределения в среде автохтонных народов России как составляющая этнополитических процессов конца 1980-х — начала 1990-х годов. Актуальность определяется необходимостью изучения проявившихся этнических интересов, межэтнической напряженности и сепаратистских тенденций, перешедших у ряда автохтонных народов из латентного состояния в открытую форму. На основе компаративного анализа, исследования архивных документов государственных, ведомственных, личных архивов, историографических данных выявлены общие тенденции и региональная специфика у хакасов, адыгов, шапсугов, шорцев и телеутов. К этнополитическим процессам, на которых базировались идеи национального самоопределения, отнесены рост этнического самосознания, «политизация» этничности, смена идеологических парадигм, институциональная деятельность национальных элит, формирование программ национального возрождения, мифотворчество. Выявлены содержательная общность мифов («поиск врага», «утрата» национальной культуры и других тезисов) и отличия, основанные на исторической и этнической памяти каждого народа. Особое внимание уделено проблеме автономизации. Она рассматривалась в качестве проявившегося компонента в попытках реализации идеи национального самоопределения. Опыт нормализации социальных отношений рассматривался при анализе тактики, применяемой национальными элитами в достижении поставленных политических задач, решений, принимаемых органами региональной власти, и реакции различных слоев общества.
The article considers the problem of national self-determination among the autochthonous peoples of Russia as a component of the ethnopolitical processes of the late 1980s and early 1990s. The relevance is determined by the need to study the manifested ethnic interests, inter-ethnic tension and separatist tendencies that have passed from a latent state to an open form among a number of autochthonous peoples. On the basis of comparative analysis, research of archival documents of state, departmental, personal archives and historiographical data, general trends and regional specifics of Khakas, Adygs, Shapsugs, Shors, and Teleuts are revealed. The ethno-political processes on which the ideas of national self-determination were based include the growth of ethnic consciousness, “the politicization” of ethnicity, the change of ideological paradigms, the institutional activity of national elites, the formation of national revival programs, and myth-making. The author reveals the significant commonality of myths (“search for the enemy,” “loss” of national culture and other theses) and differences based on the historical and ethnic memory of each nation. Special attention is paid to the problem of autonomy. It was seen as an emerging component in attempts to implement the idea of national self-determination. The experience of normalization of social relations was considered in the analysis of the tactics used by national elites in achieving political goals, decisions made by regional authorities, and the reaction of various segments of society.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.