scidialНаучный диалогNauchnyi dialog2225-756X2227-1295Limited Liability Company "Center for Scientific and Educational Projects" (CSEP)10.24224/2227-1295-2021-4-66-79scidial-2603Research ArticleЯЗЫКОЗНАНИЕLINGUISTICSПерсуазивный комплекс как единица анализа парламентского дискурсаPersuasive Complex as a Unit of Analysis of Parliamentary Discoursehttps://orcid.org/0000-0002-4256-9815ГромыкоС. А.GromykoS. A.

Громыко Сергей Александрович - кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка, журналистики и теории коммуникации.

Вологда

Sergey A. Gromyko - PhD in Philology, associate professor Department of Russian Language, Journalism and Communication Theory.

Vologda

ling2007@yandex.ruВологодский государственный университетРоссияVologda State UniversityRussian Federation202121042021046679Copyright © Громыко С.А., 20212021Громыко С.А.Gromyko S.A.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.nauka-dialog.ru/jour/article/view/2603

Рассматривается методика анализа речевого воздействия в парламентском дискурсе. Актуальность и новизна исследования видятся в том, что парламентский дискурс рассматривается как персуазивный дискурс. Предлагается методика анализа персуазивности данного дискурса. В научный оборот вводится категория «персуазивный комплекс», которая рассматривается как совокупность инструментов и способов реализации персуазив-ности, сформировавшихся в отдельно взятом дискурсе и объединенных семантической единицей — образом или символом. Используя материал дискуссии I Государственной думы Российской империи, автор подробно останавливается на анализе персуазивного комплекса «КРОВЬ». Описана процедура анализа данного персуазивного комплекса. Автор приходит к выводу, что персуазивный комплекс реализуется на трех уровнях: семантическом, инструментальном и операциональном. Показано, что представители всех фракций в первом российском парламенте активно использовали персуазивный комплекс «КРОВЬ», однако варианты его реализации в конкретных персуазивах существенно различались. Делается вывод о том, что персуазивный комплекс – это единица анализа дискурса, которая направлена на выявление семантической, формальной и функциональной составляющих воздействия адресанта на реципиента.

The method of analysis of speech impact in the parliamentary discourse is considered. The relevance and novelty of the research is seen in the fact that parliamentary discourse is viewed as a persuasive discourse. A methodology for analyzing the persuasiveness of this discourse is pro-posed. The category “persuasive complex” is introduced into scientific circulation, which is considered as a set of tools and methods for realizing persuasiveness, formed in a single discourse and united by a semantic unit — an image or a symbol. Using the material of the discussion of the First State Duma of the Russian Empire, the author dwells in detail on the analysis of the persuasive complex “BLOOD”. The procedure for analyzing this persuasive complex is described. The author comes to the conclusion that the persuasive complex is implemented at three levels: semantic, instrumental and operational. It is shown that representatives of all factions in the first Russian parliament actively used the “BLOOD” persuasive complex, but the options for its implementation in specific persons differed significantly. It is concluded that the persuasive complex is a unit of discourse analysis, which is aimed at identifying the semantic, formal and functional components of the addressee's impact on the recipient.

парламентский дискурсриторикаперсуазивностьперсуазивный комплекснационализмпрагматика высказыванияparliamentary discourserhetoricpersuasivenesspersuasive complexnationalismpragmatics of the statementРабота выполнена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований в рамках научного проекта № 20-012-00111 «Русский национализм в лингвоюридическом аспекте: прагматика, динамика, экспертиза»The reported study was funded by RFBR, project number 20-012-00111 “Russian nationalism in the linguistic aspect: pragmatics, dynamics, expertise”ReferencesАлферов А. В. О дискурсивном статусе и категориях парламентской коммуникации : подходы к исследованию / А. В. Алферов, Е. Ю. Кустова // Политическая лингвистика. — 2014. — № 3. — С. 24—32.Alferov, A. V., Kustova, E. Yu. (2014). On the discursive status and categories of parliamentary communication: approaches to research. Political linguistics, 3: 24—32. (In Russ.).Голоднов А. В. Лингвопрагматические особенности персуазивной коммуникации (на примере современной немецкоязычной рекламы) : автореферат диссертации… кандидата филологических наук / А. В. Голоднов. — Санкт-Петербург, 2003. — 23 с.Dulesov, E. P. (2020). Metaphor in parliamentary discourse (based on the speeches of Russian deputies of the early twentieth century): PhD Diss. Izhevsk. 208 p. (In Russ.).Граудина Л. К. Функционально-смысловые типы парламентской речи / Л. К. Граудина // Культура парламентской речи / отв. ред. Л. К. Граудина, Е. И. Ширяев. — Москва : Наука, 1994. — С. 23—34.Golodnov, A. V. (2003). Linguistic and pragmatic features of persuasive communication (on the example of modern German-language advertising): author’s abstract of PhD Diss. Saint-Petersburg. 23 p. (In Russ.).Громыко С. А. Язык российского парламента : становление отечественной парламентской коммуникации в начале ХХ века / С. А. Громыко // Политическая лингвистика. — 2011. — № 2 (36). — С. 82—91.Graudina, L. K. (1994). Functional and semantic types of parliamentary speech. In: Graudina L. K., Shiryaev E. I. (eds.). Culture of parliamentary speech. Moscow: Nauka. 23—34. (In Russ.).Дулесов Е. П. Метафора в парламентском дискурсе (на материале речей российских депутатов начала ХХ века) : диссертация… кандидата филологических наук / Е. П. Дулесов. — Ижевск, 2020. — 208 с.Gromyko, S. A. (2011). The language of the Russian parliament: the formation of domestic parliamentary communication at the beginning of the twentieth century. Political linguistics, 2 (36): 82—91. (In Russ.).Китайгородская М. В. Современная политическая коммуникация / М. В. Китайгородская, Н. Н. Розанова // Современный русский язык : социальная и функциональная дифференциация / отв. ред. Л. П. Крысин. — Москва : Языки славянской культуры, 2003. — С. 151—240.Kitaygorodskaya, M. V., Rozanova, N. N. (2003). In Modern political communication. In: Krysin L. P. (ed.). Modern Russian language: social and functional differentiation. Moscow: Yazyki slavyanskoy kultury. 151—240. (In Russ.).Парламентский дискурс : социокультурные практики и языковое воплощение : монография / Т. А. Ширяева, Л. И. Триус, А. Ю. Багиян, Ю. А. Черноусова, О. М. Литвишко. — Казань : Бук, 2020. — 148 с. — ISBN 978-5-00118-544-4.Pravikova, L. V. (2018). Persuasiveness as a cognitive strategy in parliamentary discourse. Philological sciences: questions of theory and practice: part 2, 1 (79): 359—362. (In Russ.).Правикова Л. В. Персуазивность как когнитивная стратегия в парламентском дискурсе / Л. В. Правикова // Филологические науки : вопросы теории и практики : часть 2. — 2018. — № 1 (79). — С. 359—362.Ryukova, A. R., Filimonova, E. A. (2016). Linguistic ways of realizing persuasiveness. Bulletin of the Bashkir University, 21 (2): 431—435. (In Russ.).Рюкова А. Р. Языковые способы реализации персуазивности / А. Р. Рюкова, Е. А. Филимонова // Вестник Башкирского университета. — 2016. — Т. 21. — № 2. — С. 431—435.Shiryaeva, T. A., Trius, L. I., Bagiyan, A. Yu., Chernousova, Yu. A., Litvishko, O. M. (2020). Parliamentary discourse: socio-cultural practices and linguistic embodiment. Kazan: Buk. 148 p. ISBN 978-5-00118-544-4. (In Russ.).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.