В статье на примере погребальной речи, произнесенной на похоронах участника Смутного времени, польского магната и родственника Марины Мнишек, Андрея Стадницкого, а также некоторых других польских источников рассматривается морально-нравственное отношение в дворянской среде Речи Посполитой к феномену российского самозванства. Установлено, что в польско-литовском государстве в начале XVII века весьма популярной была идея «социального лифта», провозглашаемая античными авторами Платоном и Сенекой, поэтому приход к власти правителя «из низов» общества не являлся, с их точки зрения, неприемлемым и предосудительным. Отмечается, что особенно популярными «наставниками нравственности» польского дворянства были не священные христианские тексты, а «Нравственные письма» Сенеки к Луциллию, согласно которым знатность происхождения - ничто перед мудростью и благородством духа, а следовательно, обладающий такими качествами раб достоин стать правителем. Обнаружено сходство между философскими установками, обозначенными в погребальной речи, и мировоззренческими позициями Дмитрия Самозванца. Автор приходит к выводу, что в рамках морали и этики, господствовавших в то время в Речи Посполитой, поддержка самозванчества не подвергалась особенно интенсивному осуждению.
The article considers the moral attitude in the nobility of the Polish-Lithuanian Commonwealth to the Russian phenomenon of imposture by the example of funeral speech at the funeral of Andrey Studnitskiy, member of the Time of Troubles, Polish magnate and relative of Marina Mnishek, and some other Polish sources. It is established that in the Polish-Lithuanian state at the beginning of the 17th century the idea of a “social elevator” was very popular, proclaimed by ancient authors Plato and Seneca, so the coming to power of the ruler from lower classes of society was, from their point of view, unacceptable and reprehensible. Especially popular “teachers of morality” of the Polish nobility were not the sacred Christian texts, but the “Moral letters” of Seneca to Lucilio, according to which the nobility of origin is nothing before the wisdom and generosity of spirit, and therefore, a slave possessing such qualities worthy to become a ruler. The resemblance between philosophical attitudes identified in the funeral speech and ideological positions of Dmitry the Impostor are discovered. The author comes to the conclusion that in the framework of morality and ethics that prevailed at the time in the Polish-Lithuanian Commonwealth, the support of the imposture was not a thing that transcends the accepted norms of morality, therefore, was not considered immoral.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.