Фетисова Лидия Евгеньевна – кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник центра истории культуры и межкультурных коммуникаций
Владивосток
Lidia E. Fetisova – PhD in Philology, Leading Researcher Cultural History Center and Intercultural Communications
Vladivostok
Статья посвящена особенностям восприятия кузнецов и кузнечества фольклорным сознанием коренных этносов южной части российского Дальнего Востока — нанайцев, орочей, ульчей, негидальцев, удэгейцев, ороков (уйльта) Сахалина, которые считаются отдалёнными потомками мохэ и чжурчжэней. Новизна исследования заключается в том, что впервые из общего массива повествовательного фольклора тунгусоязычных народов выделены тексты, где центральным действующим лицом является антропоморфный персонаж, в облике которого представлены основные инструменты кузнечного ремесла: голова-молоток, грудь — кузнечные меха, ноги-вертела, руки-клещи. Исследование показало, что в устном творчестве дальневосточных аборигенов железо и атрибуты ремесла часто получали негативную оценку; магические свойства, приписываемые кузнецу, переносились на железные изделия и орудия его труда, представленные образами монстров-людоедов. При этом сами мастера могли оставаться положительными героями, наделёнными чертами демиурга. Особое внимание уделено концовкам рассмотренных нарративов: согласно большинству версий, за исключением удэгейских, из тел убитых чудовищ образовались летающие кровососущие насекомые — мошки, комары, мухи. Сделан вывод о том, что антропоморфизация кузнечных инструментов является репрезентативным элементом сюжета, широко распространённого у дальневосточных тунгусо-маньчжуров, но неизвестного нивхам.
The article is devoted to the peculiarities of the perception of blacksmiths and blacksmithing by the folklore consciousness of the indigenous ethnic groups of the southern part of the Russian Far East — the Nanais, Orochs, Ulchis, Negidals, Udeges, Oroks (Uilta) of Sakhalin, who are considered to be distant descendants of the Mohe and Jurchens. The novelty of the study lies in the fact that for the first time from the general array of the narrative folklore of the Tungus-speaking peoples, texts were singled out, where the central character is an anthropomorphic character, in the guise of which the main tools of blacksmithing are presented: a head-hammer, a chest — blacksmith furs, legs-skewers, hands ticks. The study showed that in the oral work of the Far Eastern aborigines, iron and craft attributes often received a negative assessment; the magical properties attributed to the blacksmith were transferred to iron products and tools of his labor, represented by images of cannibalistic monsters. At the same time, the masters themselves could remain positive heroes, endowed with the features of a demiurge. At the same time, the masters themselves could remain positive heroes, endowed with the features of a demiurge. It is concluded that the anthropomorphization of blacksmith tools is a representative element of the plot, widespread among the Far Eastern Tungus-Manchus, but unknown to the Nivkhs.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.