Кихней Любовь Геннадьевна - доктор филологических наук, профессор, кафедра истории журналистики и литературы.
Москва
Lyubov G. Kikhney - Doctor of Philology, Professor, Department of the History of Journalism and Literature.
Moscow
Устиновская Алена Александровна - доктор филологических наук, доцент, кафедра иностранных языков и межкультурной коммуникации.
Москва
Alena A. Ustinovskaya - Doctor of Philology, Associate Professor, Department of Foreign Languages and Intercultural Communication.
Moscow
Статья посвящена переводу пятого сонета Микеланджело Буонаротти, выполненному Вячеславом Ивановым в 1925 году. Источниками выступили текст перевода и рукопись оригинального текста, в которой стихотворение сопровождается авторским рисунком. Представлены результаты сопоставительного анализа перевода Иванова и дословного перевода, выполненного авторами статьи. Подчеркивается, что оригинальный замысел Микеланджело связан с деформацией структуры сонета (20 строк вместо 14, прибавлены два дополнительных терцета), резонирующей с содержанием сонета, а именно — с описанием его физических страданий и неудобных поз, в которых ему приходилось оставаться длительное время при росписи свода Сикстинской капеллы. Уделяется внимание авторскому рисунку, подчеркивающему раздвоение лирического субъекта и его сомнения в результативности своего труда. Предлагается комментарий переводческих решений этого сонета Вячеславым Ивановым, связанных с его поэтическими и эстетическими установками. Рассматривается символистское прочтение ключевой антитезы сонета: Микеланджело представляет лирического субъекта в виде «сирийского лука» (фразеологизм, обозначающий лук, который стреляет без промаха) и «кривой сербатаны», интерпретируя через образы стрелкового оружия одолевающие его сомнения. Переводчик интерпретирует эту антитезу через классический вариант противопоставления «поэта и толпы», указывая, что художник опасается осуждения и нуждается в защите.
This article focuses on the translation of Michelangelo Buonarroti’s fifth sonnet by Vyacheslav Ivanov in 1925. The sources used include the translated text and the manuscript of the original text, accompanied by the author’s drawing. Comparative analysis results of Ivanov’s translation and a literal translation by the authors are presented. It emphasizes Michelangelo’s original concept related to deforming the sonnet form (20 lines instead of 14, with two additional tercets added), resonating with the sonnet’s content, specifically describing his physical sufferings and uncomfortable poses while painting the Sistine Chapel ceiling. Attention is given to the author’s drawing, highlighting the division of the lyrical subject and his doubts about the effectiveness of his work. Commentary is provided on Vyacheslav Ivanov’s translation decisions for this sonnet, linked to his poetic and aesthetic principles. A symbolist interpretation of the sonnet’s key antithesis is explored: Michelangelo portrays the lyrical subject as a “Syrian bow” (a phrase denoting a bow that never misses) and a “crooked crossbow”, interpreting his doubts through images of projectile weapons overcoming him. The translator interprets this antithesis through the classical contrast of “poet and crowd”, indicating that the artist fears condemnation and requires protection.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.