Поташова Ксения Алексеевна, кандидат филологических наук, доцент, кафедра русской и зарубежной литературы
Москва
Ksenia A. Potashova, PhD in Philology, Associate Professor, Department of Russian and Foreign Literature
Moscow
На материале элегий Н. И. Гнедича «Осень», «Приютино», элегических посланий к И. А. Крылову, написанных во время пребывания в усадьбе Приютино, а также его ранних стихотворений «Общежитие», «Мильтон, сетующий на свою слепоту», «Скоротечность юности» выявляются особенности эстетики и онтологии пейзажа в художественном мире поэта. Рассматривается роль Гнедича в формировании русской элегической школы, реконструируется пространственная модель мироздания, в которой в тесной взаимосвязи находится видимое и невидимое. Исследуется символическая наполненность образа леса. Выявлено, что лирика природы у Гнедича напрямую связана с красотой мироздания и попыткой постижения тайны природы через эстетическое восприятие. Утверждается, что за первичной эстетизацией пейзажа у Гнедича скрывается философская наполненность картин, явившихся импульсом к размышлению над цикличностью в природе, ее погодными проявлениями, конкретными локусами и собственными эмоциональными порывами, объединяя которые, поэт открывает состояние души, обостряя в элегии исповедальное начало. Доказано, что безусловным привнесением Гнедича в русскую элегию явилось утверждение лечебно-целительного свойства леса для человеческой души. Анализ смысловой наполненности пейзажа показывает, что наиболее значимым у Гнедича стал лесной ландшафт, утвердившийся в его лирике как пространство преображенной действительности, зримо представляющее единство земного и небесного.
Drawing on the elegies “Autumn” and “Priutino,” as well as the elegiac epistles to I. A. Krylovov composed during Gnedich's residence at the Priutino estate, this study examines the distinctive aesthetics and ontology of landscape within the poet's artistic world. The analysis also incorporates his early works, including “Obshchezhitie” (The Common Life), “Milton, Lamenting His Blindness,” and “The Transience of Youth.” The paper considers Gnedich's pivotal role in the formation of the Russian elegiac school and reconstructs a spatial model of the universe in which the visible and the invisible are inextricably linked. A particular focus is placed on the symbolic richness of the forest image. The study demonstrates that Gnedich's nature poetry is directly connected to the beauty of the cosmos and represents an attempt to comprehend the mysteries of nature through aesthetic perception. It is argued that beneath the initial aestheticization of landscape lies a profound philosophical depth; these pictorial representations serve as a catalyst for meditations on nature's cyclical patterns, its meteorological manifestations, specific loci, and the poet's own emotional impulses. By synthesizing these elements, Gnedich reveals a state of the soul, thereby intensifying the confessional dimension of the elegy. The paper proves that Gnedich's definitive contribution to Russian elegy was his assertion of the forest's curative and restorative properties for the human soul. An analysis of the landscape's semantic content shows that for Gnedich, the forest landscape became paramount, establishing itself in his lyrics as a space of transfigured reality that visibly embodies the unity of the earthly and the celestial.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.